Статья написана: Ноябрь, 2007
Автор: Катя Тонечкина (Дмитрий Лопухов)
Планета обезьян

Вам когда-нибудь доводилось стоять в очереди на получение бумажки в каком-нибудь чудном государственном учреждении? А бегать из кабинета одного «ответственного лица» в кабинет другого, надеясь заполучить роспись, разрешающую поставить штамп в документ, дозволяющий получение еще одной росписи? А, наконец, наблюдать по телевизору или читать в газете интервью чиновника, про которого весь мир и еще добрая часть Юпитера и Марса знают, что в сознании его бюджетные и карманные деньги давно уравнялись в правах?..

Как вы думаете, стоило ли вообще набирать обороты маховикам эволюции, если конечный ее продукт принял подобную форму? Обязательно ли вообще быть человеком, если все вышеописанные действия вполне способно выполнять и другое существо, куда как менее разумное? Подозреваю, что если тритона обучить шлепать печатью по бумажкам, смотреть презрительно из-под очков и уходить с работы на час и сорок минут раньше положенного срока, то справляться с этим он будет вовсе не хуже, чем расфуфыренная какая-нибудь Галина Матвеевна из паспортного стола. Ну, а с присваиванием бюджетных средств, выделенных на ремонт детских садов, вполне справится какой-нибудь бобер или енот, тем более, как нам всем известно, еноты вообще хорошо обучаемы…

Вспоминается тонкая и на удивление изящная шутка из фильма «Я, робот». Главный герой, известный своим негативным отношением к кибернетическим организмам, издеваясь, говорит роботу: «…Ты всего лишь машина, имитация жизни! Может ли робот написать симфонию? Может ли роробот превратить… кусок холста в прекрасный шедевр?» На что робот, на секунду задумавшись, искренне спрашивает у собеседника, обычного полицейского: «А ты можешь?»

Классическая научная фантастика уже сто лет мусолит идею, согласно которой, на смену человеку в недалеком будущем придут умелые машины, которые станут вместо людей выполнять рутинную работу. Ну, а что если это будут вовсе не роботы? Неужели лишь высокотехнологичные и невероятно дорогие механизмы смогут ставить штампы в пропусках и выдавать бумажки? Согласитесь, ведь на самом деле — повседневная деятельность добрых девяти десятых представителей человечества вовсе не требует слаженной работы многоядерных процессоров, феноменального внимания и нечеловеческой памяти. Что если вместо роботов место человека займут родственные человеку живые существа, наделенные зачатками разума и хорошо развитым подражательным инстинктом?

Именно эта идея и пришла в голову французскому писателю Пьеру Булю в далеком 1963- году, результатом чего и стало появление на свет крайне занятного научно-фантастического романа «Планета обезьян» (La plan?te des singes). Приобретший немалую популярность роман этот впоследствии был несколько раз экранизирован, сделался основой для нескольких телевизионных циклов, комиксов, компьютерных игр и довольно популярного киносериала. В 60-х книга эта была весьма удачно переведена на русский язык и быстро сделалась одним из любимых научно-фантастических произведений целого поколения — сложно было отыскать библиотеку, в которой бы не стояло на полках «Планеты обезьян». Моя maman, увидев, что я вместо бегающе-прыгающих человечков разглядываю на экране своей Nintendo DS черные буковки, спросила, что это такое я там листаю, и когда услышала, что перечитываю «Планету обезьян», заволновалась и рассказала о том, как слямзила в октябрятские годы из собранных классом на макулатуру кип бумаг невесть каким образом туда попавший роман Пьера Буля, а потом недели две боялась, что за это ее однажды ночью задушит Ленин…

В общем, с нашей стороны будет прямо-таки некрасиво в преддверии сорокапятилетнего юбилея романа не вспомнить о бурном прошлом книги Буля. Как ни крути, а произведение это по сей день остается весьма значимым объектом в научно-фантастической Вселенной, а дети его и внуки — крайне занятными представителями различных направлений искусства.

Электрик-мечтатель и межзвездные полеты

Пьер Буль — один из тех немногих инженеров-электриков, кому волею судьбы довелось прожить крайне бурную и богатую на события жизнь. Вплоть до двадцатичетырехлетнего возраста его интересовали лишь таинства монтажа силовых электроустановок и загадки обслуживания слаботочных систем зданий. Однако в тридцать шестом году он совершенно внезапно бросает все свои французские дела и уезжает в Малайзию, где постигает тонкое искусство работы плантационным технологом. Следующий этап жизни бывшего инженера-электрика еще более удивителен и необычен — с началом Второй Мировой он становится шпионом французского Сопротивления. После ряда успешно проведенных операций (за которые по окончанию войны Буль получит нескольких высших военных наград), Пьер попадает в плен и приговаривается к пожизненному заключению в сайгонском лагере. Лишь невероятным чудом ему, обреченному, удается совершить дерзкий побег и присоединиться к английскому экспедиционному корпусу, с которым он и дойдет войну до победного конца.

Удивительно, не так ли? Одной только этой невероятной историей о десяти годах своей жизни Буль заслужил того, чтобы стать гордостью не только всех инженеров-электриков в мире, но и вообще всех представителей малоромантичных профессий, периодически тоскующих от рутинной монотонности своего бытия…

Однако это еще не все. По завершению своей военной карьеры, Буль с головой бросается в литературу. Выпустив пару добротных, но практически незамеченных читателями романов, он создает один из главных своих литературных шедевров — роман «Мост через реку Квай» (Le pont de la rivi?re Kwai), по сюжету которого пять лет спустя режиссер Дэвид Лин поставит одноименный фильм. А уже в 58-м году экранизация книги «Мост через реку Квай» совершенно заслуженно возьмет семь премий «Оскар», сделав имя Пьера Буля известным во всех уголках земного шара.

…Время идет и в какой-то момент инструментария реалистической прозы Пьеру Булю становится недостаточно для реализации всех его многочисленных идей. Писатель обращается к набиравшей в те годы популярность научной фантастике и создает роман «Планета обезьян», который по сей день многие читатели считают главной вершиной творчества Буля и одним из самых выдающихся образчиков франкоязычной литературы второй половины XX века.

Итак, в начале романа нам представляют пару космических, путешественников, отдыхающих на своем летательном аппарате. В описание героев этих автор не вдается, лишь рассказывает, как тем случайно удается выудить из бескрайнего космического вакуума бутылку, в которой запечатано послание от начинающего журналиста Улисса Меру. В послании этом Улисс рассказывает невероятную историю своего путешествия на планету обезьян.

Собственно, основная часть романа представляет собой эту самую «историю в истории» — рассказ от первого лица о невероятной цивилизации, в которой обезьяны выступают в качестве единственного разумного вида, а люди представляют собой диких животных. Улисс, молодой физик Артур Левэн и пожилой профессор-гений Антель на околосветовой скорости (отсюда и скорость передвижения, и парадоксы Эйнштейна, и различное течение времени на Земле и на космическом корабле) совершают путешествие в систему звезды Бетельгейзе, где высаживаются с целью исследования на одной из экзопланет. Удивительное открытие ожидает наших героев — на планете они встречают… кучу совершенно голых людей. Люди эти — вовсе не нудисты, а местные зверушки. Тогда как господствующим видом являются обезьяны, расхаживающие в костюмах, владеющие огнестрельным оружием, читающие газеты и катающиеся на автомобилях. Артур Лэвен во время охоты обезьян на людей погибает, профессор Антель теряется, а Улисс попадает в исследовательский институт, где над ним, как и над прочими пойманными людьми, проводят эксперименты. Через некоторое время нашему журналисту удается доказать свою разумность и он становится объектом пристального внимания всего обезьяньего общества, он находит себе друзей и приятелей и даже заводит среди прочих плененных людей себе женщину, которую постепенно наставляет на путь разумности. Подобный ход дел сильно не по душе орангутангам-догматикам, готовым до посинения защищать ортодоксальные взгляды и каноническую науку, утверждающие, что обезьяна — единственный разумный вид и венец эволюции…

Ознакомившись с результатами исследований, проведенных приятелями Улисса, у него возникает гипотеза, что обезьяний мир — далеко не закономерное эволюционное образование, но просто карикатурное изображение любого человеческого социума, получившееся в результате того, что обезьяны начали активно подражать людям, тогда как сами люди вступили на стадию безнадежной деградации. Теория эта впоследствии получает наглядное подтверждение по всем фронтам — в институте изучения мозга шимпанзе-исследователям удается пробудить генную память (не смейтесь, это все-таки фантастика образца середины минувшего века) людей и ознакомиться с разговорами и мыслями отдельных представителей человечества периода начала господства обезьян.

В какой-то момент Улисс становится опасным для обезьяньего социума, тем более что он грезит идеей стать мессией, спасителем рода человеческого от обезьяньего ига. Герою нашему грозит смерть, поэтому приятели отправляют его на искусственном спутнике обратно на космический корабль и на веки вечные вычеркивают из истории своей планеты.

В конце читателей ожидает два сюжетных «твиста», которые я сейчас бесстыдно заспойлю. Если кто из вас роман еще не читал, но планирует сделать это в недалеком будущем — советую закрыть следующий абзац коробочкой с диском или ладошкой.

…Итак, герой благополучно возвращается на Землю, где обнаруживает, что за истекшие годы на родине нашей случился ровной такой же финт, что и на экзопланете Бетельгейзе и единственным разумным видом стали обезьяны. Это «твист» номер один. «Твист» номер два возвращает нас к упомянутым в начале космическим путешественникам, выловившим бутылку с мемуарами Улисса. Автор наконец-то описывает нам читателей сиих записок: «Затем он начал передвигать многочисленные рычажки управления, ловко пользуясь всеми четырьмя руками, а Филлис энергично потрясла волосатыми ушами, чтобы отогнать последнюю тень сомнения, вынула пудреницу и, поскольку, порт был уже близок, легкой розовой пуховкой припудрила свою очаровательную мордочку самки-шимпанзе». В общем, все ясно. Изящный финал.

Понятное дело, что роман Буля вовсе не об обезьянах, не об их взаимоотношении с людьми; не о космических он полетах, не о парадоксах Эйнштейна и уж точно не о превратностях эволюции. «Планета обезьян» — это книга о людях, о современном нам обществе, обществе, которое с неимоверной легкостью может быть скопировано любым существом, способным к подражанию. Брошенный со стороны взгляд на господствующую до сих пор систему, при которой без бумажки ты — известно кто; а человек, отвечающий за выдачу этой самой бумажки — бог и судья, вряд ли убедит взирающего в том, что он лицезрит венец эволюции.

Недаром автор устами героя обрушивается и на писателей, лишь несколько раз за два-три столетия способных написать шедевральную книгу, тогда как «…остальные писатели ей подражают, то есть переписывают ее, и в свет выходят сотни тысяч новых книг, с более или менее различными названиями, в которых говорится о том же самом с помощью более или менее измененных комбинаций фраз». Разве с этим не способна справиться хорошо обученная обезьяна? Тем более что «обезьянам нет никакой нужды понимать, что именно они переписывают, чтобы составить на основе одной-единственной книги тысячи новых томов». А разве не справедливо это для современного кинематографа? Музыки? Индустрии, наконец, компьютерных игр?..

«Планета обезьян» — редкий представитель жанра «сатиры без улыбки». Читая описания обезьяньего социума, смеяться не хочется; зато хочется думать. И в процессе раздумий в какой-то момент становится довольно грустно: а ведь действительно, почти вся наша современная культура, да и весь нынешний социум, с легкостью мог бы быть заменен дрессированными зверушками. Без особой потери качества.

Тоскливо.

Обезьяны на экране

Голливудская Фабрика Грез отреагировала на роман Буля по-своему. «Круто, интересно и актуально, — решили кинобоссы, — Можно сделать офигенный фильм!» Впрочем, имелась одна серьезная проблема — в те годы научно-фантастическое кино чаще всего проходило по ведомству b-movies, фильмов класса «Б», и вкладывать в него деньги было несколько рискованно. А деньги требовались существенные — необходимо было создать удивительный мир обезьян, одновременно отличный от нашего и невероятно с ним схожий. Именно по этой причине и был забракован первоначальный вариант сценария, написанный Родом Стерлингом. Автор оставил обезьяний социум на таком же уровне развития, какой он и был в романе Буля (то есть где-то на уровне наших 60-х годов XX века), что, естественно, требовало возведение дорогостоящих конструкций, дизайн и создание разнообразной техники, оборудования, зданий. В итоге сценарий был переписан, а обезьянье общество отправлено лет на сто в прошлое.

Итак, космические странники приземляются на незнакомой планете, корабль их тонет, и они вынуждены отправиться исследовать ее поверхность. Вскоре они встречаются местных людей, кутающихся в драное тряпье (сценарист хотел сперва, чтобы у всех людей, в том числе и женщин, был обнажен торс, однако руководство киностудии, желавшее получить фильму рейтинг PG, отказалось наотрез), а затем и разумных обезьян. Герой наш попадает в заточение, откуда, впрочем, в итоге с помощью друзей-шимпанзе спасается. Далее следует сюжетный «твист», отличный от того, который был использован у Пьера Буля, и, по слухам, нравящийся французскому писателю даже больше, чем его собственный вариант. Местом действия фильма оказывается Земля в далеком будущем, понятно это становится во время легендарной сцены: герой в ужасе опускается на песок, обнаружив на берегу моря разломанную и изувеченную Статую Свободы.

Снятый в далеком 68-м году Франклином Шэффнером по сценарию Майкла Уилсона и Рода Стерлинга фильм «Планета обезьян» (Planet of the Apes), несмотря на некоторые кардинальные различия с сюжетом оригинального романа, явно просматривающиеся «приключенческие» черты и весьма серьезное упрощение смысловой компоненты, тем не менее, заслуживает самых лестных оценок. Во-первых, режиссура (не забываем, на дворе — конец 60-х, к научной фантастике отношение весьма скептическое) картины находится на самом высоком качественном уровне. Во-вторых, грим актеров (на который, кстати говоря, были потрачены рекордные для кинематографа 17% от общего бюджета фильма) невероятно реалистичен, и даже сейчас, когда большинство старых фантастических лент вызывает улыбку, выглядит удивительно правдоподобным. Пересматривая картину, я, например, охотно верила в то, что обезьяны — настоящие обезьяны, а не загримированные люди. В-третьих, сюжет, удачно совместивший в себе задумки Буля и весьма оригинальные находки сценаристов, являет собой почти эталонный образчик того, как следует адаптировать для большого экрана популярные научно-фантастические произведения.

Одним словом, это был прекрасный фильм, который даже сейчас можно пересмотреть с большим удовольствием и без риска заполучить аллергию на старый фантастический кинематограф.

«Планета обезьян» крайне удачно выступила в кинопрокате, многократно отбив вложенные в нее деньги, чем и обрекла себя на появление нескольких сиквелов. Первый — «Под планетой обезьян» (Beneath the Planet of the Apes), снятый режиссером Тэдом Постом — вышел на большие экраны в 1970-м году. В фильме этом практически ничего не осталось от Пьера Буля, зато добавилось немало канонической чепухи, характерной для американской кинофантастики 60-х и 70-х годов. Итак, на поиски пропавшего в первой части экипажа отправляется еще один корабль, который попадет в точности такой же космический катаклизм и терпит крушение на планете обезьян (которая, как мы помним, есть ни что иное, как Земля в далеком будущем). Пилот космического корабля пытается отыскать нашего пропавшего героя, а вместо этого находит под земной толщей цивилизацию мутантов-телепатов, поклоняющихся ядерной бомбе. На поверхности же в это самое время власть в обезьяньем обществе захватывает некий помешанный милитарист, который горит желанием срочно развязать с кем-нибудь войну. Естественно, развязывает он ее с подземными мутантами. Те, спев своей возлюбленной бомбе несколько псалмов, решают ее жахнуть. Судя по всему, ближе к концу работы сценаристов уволили, а замену отыскать не смогли, в итоге сюжетную линию завершал продюсер, а, может быть, местный дворник: фильм совершенно внезапно обрывается ядерным взрывом, который и уничтожает планету.

В 71-м году режиссер Дон Тэйлор совершенно внезапно снял еще один чрезвычайно удачный сиквел «Планеты обезьян» — фильм «Побег с планеты обезьян» (Escape from the Planet of the Apes), в котором предложил зрителям взглянуть на инверсный вариант первой части картины и оригинального романа Пьера Буля. Трем шимпанзе удалось, используя земной космический корабль, спастись со взорвавшейся планеты. Ударная волна невероятным образом разорвало пространственно-временной континуум и забросила мохнатых героев в прошлое, то есть в современное нам настоящее. «Побег с планеты обезьян» — очень симпатичная история того, как Земля приняла мохнатых посланцев из далекого будущего.

В 72-м году режиссер Джон Ли Томсон снял четвертую часть киносаги — фильм «Завоевание планеты обезьян» (Conquest of the Planet of the Apes), в котором рассказал историю того, как обезьяны завоевали Землю. А в 73-м он же закончил работу над последним эпизодом пенталогии — фильмом «Битва за планету обезьян» (Battle for the Planet of the Apes), повествующим о том, как после завоевания планеты обезьяны пытались ужиться с порабощенными людьми. На этом издевательства над хладным трупом киноцикла были прекращены, а Джон Ли Томсон получил официальный титул его могильщика.

Впрочем, был еще телевизионный сериал «Планета обезьян» (Planet of the Apes), демонстрировавшийся зрителям канала CBS с сентября по декабрь 1974 года. Базировался он не столько на сюжете романа Пьера Буля, сколько на первых двух частях киноцикла. Показано было тринадцать сорокапятиминутных эпизодов сериала, которые особо успеха у зрителей не снискали.

Наконец, в 1975-м на канале NBC был запущен анимационный телевизионный сериал «Возвращение на планету обезьян» (Return to the Planet of the Apes), транслировавшийся на протяжении целого года. Сериал этот имел ряд существенных отличий от своих предшественников, главным из которых было, пожалуй, возвращение к каноническому высокотехнологическому обезьяньему обществу, описанному в романе Буля. Сценарий каждого из тринадцати получасовых эпизодов, кстати говоря, был неожиданно глубок и интересен (уж точно интереснее двух последних частей киноцикла), однако многие почитатели вселенной восприняли сериал с изрядной долей скепсиса («Мультики, фе! Мы крупные ценители, нам фильмов подавай!»). Высоких рейтингов он так и не собрал, потому и был закрыт в сентябре семьдесят шестого.

Вот, собственно, мы и добрались до произведения, которое я, была б моя воля, вообще бы не описывала и забыла бы, как о кошмарном сне. В 2001-м году один из самых талантливых современных режиссеров Тим Бертон (отец «Бэтмена», «Эдварда Руки-ножницы», «Эда Вуда» и массы других восхитительных кинокартин) закончил работу над своей высокобюджетной (сто миллионов долларов!) версией фильма по роману Пьера Буля. Многие зрители по не вполне понятной мне причине уверены, что картины эта — римейк ленты шестьдесят восьмого года. Однако это совершенно самостоятельное произведение, отношения к картине Шэффнера имеющее весьма посредственное. Сценаристы безжалостно выкромсали из оригинального сюжета практически всю социальную и сатирическую составляющую, превратив «Планету обезьян» в глянцевую сказку о борьбе добра со злом, гуманизме и торжестве справедливости.

Самое ужасное в картине — пожалуй, ее концовка. Тим Бертон зачем-то захотел сохранить сюжетный «твист» оригинального романа и пришил его к своему произведению толстенными белыми нитками, уничтожив при этом даже видимость гармонии и здравого смысла. Критики буквально уничтожили бертоновскую «Планету обезьян» — и слава Богу! Если бы фильм оказался успешным, то, по словам Бертона, нас бы ждал целый цикл картин о противостоянии обезьяньей и человеческих цивилизаций.

Кстати, по мотивам картины Бертона писатель Уильям Куик зачем-то написал роман «Планета обезьян: падение» (Planet of the Apes:The Fall), пополнив и без того богатый список новеллизаций фильмов, поставленных по роману Буля.

Помимо фильмов, телесериала, анимационного цикла и кучи третьесортных новеллизаций, по мотивам «Планеты обезьян» было выпущено несколько серий комиксов, наиболее удачные из которых издавались, понятное дело, студией Marvel Comics.

Обезьяны и пиксели

Недолгий роман игровой индустрии и «Планеты обезьян» завязался в сентябре 2001 года, когда компания Ubi Soft выпустила для PC чудовищную приключенческую игру Planet of the Apes. Понятно, что первоначально планировалось, что электронное это исчадье будет идти нога в ногу со своим старшим собратом, рожденным фантазией Тима Бертона, собирая дивиденды от близкого с ним родства. Но впоследствии обнаружилось, что собрат хромает на обе ноги и страдает от тяжелой формы идиотизма. Надежду примазаться к успеху фильма пришлось оставить, и игра выпускалась в свет уже как вполне самостоятельный продукт, «наверняка способный заинтересовать целевую аудиторию».

Увы. Убогий геймплей, страшноватое графическое решение, невероятно скучный линейный сценарий и отсутствие хотя бы малейшей оригинальной мысли привели к тому, что игра Planet of the Apes получила пинков даже больше, чем пресловутая картина Бертона. И это-то несмотря на то, что сюжет игры в целом больше схож с сюжетом оригинального романа, нежели сюжет новоиспеченного кинофильма.

Игровой процесс Planet of the Apes можно описать парой слов — недоTombRaider с обезьянами и чрезвычайно мутными диалогами.

В том же 2001-м году австралийская компания Torus Games, специализирующаяся преимущественно на выпуске игр по лицензиям, закончила работу над игрой Planet of the Apes для двух портативных консолей от Nintendo — Game Boy Color и Game Boy Advance. В отличие от компьютерного своего родственника, также изданного компанией Ubi Soft, портативно-приставочная версия «Планеты обезьян» представляла собой довольно приличный платформер и сюжетно базировалась на оригинальных кинофильмах 70-х годов.

В 2002-м году на первой PlayStation вышла игра Planet of the Apes, представляющая собой ни что иное, как тривиальный порт компьютерной версии одноименного продукта.

Обезьяна, которую отменили
В начале 80-х годов компания 20th Century Fox Videogames активно рекламировала игру Planet of The Apes, разрабатывавшуюся для платформы Atari 2600. Однако в конце восемьдесят третьего случился великий игровой катаклизм, погребший множество игровых компаний и начатых проектов. Попал под тяжелые жернова кризиса и проект игры по «Планете обезьян», после чего, как считалось, был навеки утрачен. Однако в 2002-м году вебмастер одного из крупных фэн-сайтов, посвященных играм для Atari, отыскал этот потерянный игроартефакт — оказывается, сохранился прототип игры, скитавшийся по свету без каких-либо опознавательных знаков и инструкций под названием Alligator People.

Исследователь установил, что эта вот загадочная недоигра и есть версия планировавшейся Planet of The Apes, в том виде, в котором она существовала до начала великого игрокризиса. Разумеется, игра эта незаконченная, в ней недостает множества планировавшихся фишек и элементов, однако попробовать на вкус этот так и не рожденный артефакт игровой индустрии 80-х вполне возможно.

Как это ни странно, но больше компьютерных или консольных игр, базирующихся на сюжете «Планеты обезьян» нет. И, судя по провалу фильма Бертона и крайне низкой популярности одноименной игры, в ближайшее время и не предвидится. Впрочем, может, это и к лучшему?.. Роман Буля довольно сложно представить облаченным в игровые одежды (кем надо управлять? что делать? каковы цели игры? на чем строить геймплей?), а обращать сложную социальную фантастику французского писателя в тривиального представителя жанра «поубивай-их-всех» — как-то некрасиво и, пожалуй, даже нелепо. Право слово, лучше перечитать книгу.





Если Вас заинтересовал этот текст, то, вполне возможно, заинтересует и кое-что из следующих статей:


Ваш комментарий:






Тоже интересно:


    В условиях эпидемии зомби может стать каждый: ваш сосед Мишка, с которым вы двадцать минут назад менялись дисками для PlayStation; баба Зина с первого подъезда, которая в силу старческого маразма рисует на стенах картины сгущенкой; профессор Хряков Николай Петрович, погнавший вас с экзамена за шпоры.

    [ читать полностью ]