Статья написана: Июнь, 2006
Автор: Катя Тонечкина (Дмитрий Лопухов)
Уве Болл: страх и ненависть кинематографа

Случилось это погожим летним днем. Родильный дом небольшого немецкого городка огласил здоровый крик младенца; отец новорожденного смахнул набежавшую на глаз слезинку радости, матушка розовощекого малыша, как то и положено всем порядочным матушкам, задумалась о том, кем же станет в будущем этот голосящий комочек. Роженица прикидывала — сколь велики шансы на то, что ее сын сделается первым немецким космонавтом или известным оперным певцом, райские птички кружились над коляской с младенчиком, белоснежные ангелы становились в очередь, дабы запечатлеть на пухлых щечках малыша нежный поцелуй.

Я вынуждена прервать ход этой идиллической истории и поделиться с вами кое-какими фактическими данными. Описываемые события происходили 22 июня 1965 года в крошечном немецком городке Вермельскирхен. Матушкой младенчика была почтенная миссис Болл, его батюшкой — не менее почтенный мистер Болл. Самого же малыша нарекли Уве.

По злой иронии судьбы, 22 июня 1965 года рядом с маленьким Уве не оказалось персонального биографа. Иначе бы мы точно знали, что же произошло в тот погожий летний денек. Я склоняюсь к версии, гласящей, что младший из Боллов, в тот момент, когда первый ангел прижался губами к его щечке, плюнул на белоснежные одежды небожителя, а затем, на глазах у удивленной очереди, запихал себе в рот пару райских птичек. Велика потеря! — скажете вы. И будете совершенно правы. У ангелов полным-полно щегольских костюмов, а количество райских птиц таково, что даже миллиард маленьких Уве Боллов, съедая ежедневно по десятку, и за сто лет не смогли бы хоть сколько-нибудь сократить их популяцию. Тем не менее, на небесах обиделись.

Оставим же на время кроватку с маленьким Уве, дожевывающим перышки райской птички, и застывших вокруг него в немом шоке ангелов. Обратим внимание на еще одно событие, произошедшее в том же самом 1965-ом году; событие, имеющее непосредственное отношение к дальнейшему жизненному пути юного Болла. На рынке появилась пленка Super 8 и недорогие камеры, позволяющие любому укомплектованному руками существу ставить собственные кинофильмы. Новый стандарт быстро набрал популярность, свет увидели тысячи любительских картин, снятых с помощью недорогого оборудования. Изобретение компании Kodak, по сути, открыло новую эру в истории домашнего кинематографа.

Итак, крошечный Уве, окруженный изумленными ангелами, возлежал в своей уютной кроватке. Ангелы, привыкшие к тому, что в ответ на их поцелуи малыши обычно ласково улыбались и мило агукали, совещались. В конце концов, кто-то из ангелов помладше предложил вспомнить прецедент. Прецедент обнаружился быстро: в последний раз райских птиц ели 10 октября 1924 года. Делал это новорожденный сын американского почтового работника Вуда — младенец Эд. «Ты пойдешь по его стопам, маленький негодяй!» — пожалуй, нечто подобное пробурчал оплеванный ангел.

Американский кинематографист Эд Вуд скончался 10 декабря 1978 года, успев за пятьдесят четыре года своей богатой на события жизни сделать все, чтобы мир запомнил его как худшего режиссера в истории киноиндустрии. Юному Боллу тогда было тринадцать лет. Персонального биографа у Уве все еще не появилось, поэтому назвать точный день, когда мальчику подарили кинокамеру Super 8, я не в силах. Однако рискну предположить, что случилось это примерно тогда же, когда Эдвард Дэвис Вуд испустил последний вздох. Преемственность — так это называется в Большой Советской Энциклопедии.

На этом мифическая часть жизни юного Уве завершается, и начинается суровая биографическая конкретика. Молодой Болл и его одногодка, кинокамера Super 8, встретились, и итог их встречи был трагичен. Уве принялся снимать короткометражные фильмы, демонстрировать их друзьям и родственникам. Со временем парень решил, что бабушка, тетя и ручная белка — недостаточно серьезная аудитория для его кинематографических перформансов. Болл поступил в режиссерский институт, намереваясь в ближайшие годы вырваться на мировую киносцену и осчастливить своими фильмами миллиарды жителей планеты. Какого же было удивление Уве, когда он обнаружил, что в институте, представляете, читают теорию кино и почитают Жан Люка Годара. «Между мной и преподавателями была целая пропасть, — жаловался Болл. — Они все находились под сильным влиянием европейского арт-хауса!»

Проучившись пять месяцев, Уве Болл режиссерский институт забросил. Не желая, однако, огорчать родителей, Уве поступил в Кельнский университет. Примерно в то же самое время Болл вместе со своим другом Фрэнком Ластигом начали снимать полнометражный фильм — «Немецкое жареное кино» (German Fried Movie, 1991), своеобразную вариацию на тему комедии Джона Лэндиса «Кентуккийское жареное кино» (The Kentucky Fried Movie, 1977). Уве Болл, известный скромняга, по сей день утверждает, что его первая картина смахивает на фильмы британской труппы «Монти Пайтон».

После дебютного «Немецкого жареного кино» Уве Болл снял еще пять разножанровых фильмов, бесстрашно заимствуя сюжеты и антураж у классиков, и защитил докторскую диссертацию по литературе. Нет, я не спятила, а вы не очитались. У старины Болла дейстивтельно есть взаправдашняя докторская степень. Впрочем, европейский доктор не эквивалентен российскому, поэтому если попытаться подобрать местный аналог забугорной степени, то получится, что у нас бы Уве был всего лишь кандидатом наук.

В 2003-м году в жизни Болла случилось два дня славы. 13 февраля на фестивале независимого кино в Сан Франциско состоялась премьера фильма «Сердце Америки» (Heart of America). Драма открытием кинофестиваля не стала, однако, в отличие от предыдущих работ доктора Болла, получила неплохие отзывы. Гас Ван Сэнт, снявший фильм на аналогичную тему, буквально через три месяца отхватил Золотую Пальмовую Ветвь на престижнейшем Каннском кинофестивале. Что же, небесное проклятие сошло на нет? У доктора Болла появилось кинематографическое чутье, а беспокойный дух Эда Вуда почил наконец-то в вечности?

Как бы не так.

Трудно быть зомби

Разносторонний доктор Болл любил не только кино и литературу. В свободное время Уве терзал джойстики своих консолей. Как-то Боллу довелось поиграть в шутер House of the Dead. Игра доктору понравилась. Как раз в это самое время в Европе и Северной Америке поднималась очередная волна зомби-хоррора: Дэнни Бойл уже снял свой «28 Дней Спустя» (28 Days Later, 2002), а Пол Андерсон продемонстрировал поклонникам легендарного Resident Evil свою версию событий, произошедших в недрах Umbrella Corporation. Доктор Болл почувствовал, что грядет ренессанс живых мертвецов, и, рассчитывая на серьезные дивиденды, решил принять участие в реанимации жанра. House of the Dead для этих целей подходил идеально: зомби-хоррор с бюджетом в 7 миллионов долларов, да еще и снятый малоизвестным режиссером, вряд ли мог бы претендовать на солидные кассовые сборы и пристальное внимание прессы; совсем другое дело — фильм, снятый по культовой игре…

Как мы помним, фестивальная премьера «Сердца Америки» состоялась 13 февраля. Показ «Дома мертвых» был намечен на 15-ое число. Те зрители, которым приглянулась предыдущая работа доктора Болла, с интересом ожидали намеченного сеанса. Разумеется, ждали показа и пробравшиеся на фестиваль геймеры.

Сюжет игры особыми изысками не отличался и представлял собой вариацию на тему «сумасшедший ученый чудит». Юный Даниэль, сын известного ученого Роя Курьена, заболел неизлечимой болезнью. Папа, продвинутый генетик и биохимик, разумеется, с подобным раскладом не согласился и принялся изобретать Лекарство. На сцене тут же появилась загадочная Большая Корпорация, обуреваемая свойственным всем Большим Корпорациям желанием пустить на ветер основную массу своих активов. Рой Курьен, дорвавшись до бесхозных миллионов, превратил свой особняк в гигантскую лабораторию, где начал производить зомби и иных малоприятных существ, предполагая, очевидно, что это несомненно спасает его чадо. В государственных органах таковое поведение Курьена сочли подозрительным и отправили пару агентов, наказав им биохимика пацифизировать. Спятивший же Курьен вскоре окончательно про сына забыл и посвятил все свободное время сомнительным буржуазным развлечениям: науськиванию зомби на бывших коллег и проектированию Самого Главного Монстра. Самый Главный Монстр, как и положено представителям его вида, вышел из-под контроля, угробил Курьена и, не размениваясь на мелочевку, решил захватить мир. И, разумеется, тут же получил в свою малоприятную физиономию от бесстрашных агентов.

Ничего этого 15 февраля 2003 года зрители, пришедшие на показ фильма «Дом Мертвых», не увидели. Доктор, решив, очевидно, что сюжет этот для гения его масштаба слишком уж простоват, завербовал неких Дэйва Паркера, Марка Альтмана и Дэна Бейтса, чтобы они подогнали тривиальную эту историю под высокие увеболльские стандарты. Загадкой для меня остается то, каким же образом старина Болл отыскал этих ассенизаторов от кинематографа. В 2000-м году Дэйв Паркер написал сценарий для фильма «Мертвые ненавидят живых!» (The Dead Hate the Living!), который собственноручно же и снял. Любой человек, имевший удовольствие посмотреть этот жуткий трэшак, мог бы с легкостью поставить все свое состояние на то, что даже в гипотетическом соревновании «Лучший Сценарист», проводящемся между Паркером и енотовидной собачкой, Дэйв бы занял второе место.

Опасения оказались справедливыми. Сценарий, написанный Паркером и Альтманом, представлял собой приквел к событиям, происходящим в первой части видеоигры. По сути, доктор Болл снял очередной фильм «островного» поджанра зомби-хоррора, врезал в видеоряд несколько сцен из игры и сделал в конце небольшую отсылку на оригинальный сюжет.

Группа тинейджеров закатила на острове грандиозную вечеринку, в разгар которой их принялись поедать зомби. Таков сюжет фильма. Ничего неожиданного для зрителей, которые видели дебютный фильм сценариста Дэйва Паркера — в «Мертвые ненавидят живых!» тинейджеров, снимавших любительский фильм ужасов, пожрали оголодавшие покойники. Те же зрители, которым фамилия Паркер ни о чем не сказала, были шокированы.

Доктор Болл рассказывал, что старался сделать картину в духе работ Джорджа Ромеро, пионера зомби-хоррора, снявшего три фильма, которые перевернули представление о жанре — «Ночь Живых Мертвецов» (Night of the Living Dead, 1968), «Рассвет Мертвецов» (Dawn of the Dead, 1978) и «День Мертвецов» (Day of the Dead, 1985). Ничего, однако, общего у «Дома Мертвых» с гениальной ромеровской трилогией не наблюдалось. Прямой кинематографический предок картины Болла — классический фильм ужасов итальянца Лючио Фульчи «Плотоядные Зомби» (Zombie Flesh-Eaters, 1979): несколько человек оказываются на острове, где некий доктор, в поисках лекарства от чудовищной эпидемии, случайно изобрел средство, воскрешающее покойников; ожившие мертвецы, как ни странно, собирать кокосы и вспахивать землю не хотят, предпочитая этим прозаичным занятиям поедание людей. Ничего не напоминает?..

Визуальная сторона «Дома Мертвых» — все те же «Плотоядные Зомби» Фульчи, только выполненные в клиповой стилистике, утратившие экстравагантные сцены (классические эпизоды: битва зомби с акулой и протыкание глаза щепкой, разумеется, оказались Уве Боллу не по силам) и безнадежно испорченные дурными спецэффектами. Актерская игра лежала далеко за пределами добра и зла. Доктор Болл, в одном из интервью, рассказывал, что набрал малоизвестных актеров специально, чтобы зрители не могли догадаться, кто из героев погибнет по ходу фильма. Доля здравого смысла в этом есть, поскольку, например, если в фильме играет Том Круз, то совершенно ясно, что на двадцать пятой минуте его персонаж не скончается. Но Уве, конечно, лукавил — на талантливых актеров ему банально не хватило денег, пришлось брать тех, кто подвернулся под руку.

Единственный человек из всей съемочной группы, к которому нет ни одной претензии, это оператор Матиас Ньюманн. Камерой этот человек умеет управлять, с этим не поспоришь.

Где деньги, Зин?С давних пор человечество волновал вопрос: что за сумасшедший дает деньги Уве Боллу? Ответа не было до тех пор, пока доктор в комментариях к одному из своих фильмов не признался, что в роли сумасшедшего выступает немецкое правительство. В Германии очень любят кино и в каждом молодом таланте стараются разглядеть нового Райнера Фассбиндера. Чтобы не выплеснуть вместе с водицей гения, немецкое правительство модифицировало законодательство так, чтобы крупным компания стало выгодно инвестировать в фильмы.

Схема весьма проста: тот, кто инвестирует в кинопроизводство, получает налоговые поблажки, размер которых пропорционален величине инвестированной суммы. Налоги придется платить лишь с доходов, получаемых от проката кинокартины. Если же фильм провалится, вся вложенная в производство фильма сумма трансформируется в налоговую поблажку. Опытным махинаторам не составляло особого труда так организовать транзакции, чтобы при минимальном вложении размер налоговой льготы был весьма велик. Однако в этом году немецкое правительство решило ужесточить законодательство и запретить голливудским компаниям, активно пользовавшимся немецким налоговым убежищем, устраивать махинации. Однако, как утверждают эксперты, “честных местных производителей” (вроде доктора Болла) ужесточение не коснется.

«Островных» зомби-хорроров за всю историю кинематографа было сотворено немало: от брата-близнеца «Плотоядных Зомби» — фильма «Ад Зомби» (Zombi Holocaust), снятого итальянцем Марино Джиролами в далеком 80-м году, до гениально-сумасбродной картины андеграундного немецкого режиссера Андреаса Шнааса «Преисподняя зомби» (Infantry of Doom, 1999). Каждый из этих фильмов по-своему хорош, в каждом есть изюминка. Изюм же Уве Болла во время съемок поклевали голуби.

Новый кошмар

После коммерческого провала «Дома Мертвых», Уве Болл взял долгую паузу. Пресса мусолила слухи о грядущих фильмах доктора, кинокритики и разъяренные геймеры упражнялись в изящной словесности, соревнуясь, кто выльет на немца больше грязи, сам же Уве периодически огрызался и в поте лица трудился над новым фильмом. Несмотря на крах предыдущей картины, доктор Болл от идеи заниматься экранизацией видеоигр не отказался. В то время как «Дом Мертвых» еще пребывал на стадии монтажа, c Уве связались люди, которые помогли ему заполучить у Infogrames права на создание фильма по циклу Alone in the Dark.

Доктор Болл, надо отдать ему должное, признал, что кинокартина «Дом Мертвых» не вполне годилась для включения в список лучших фильмов всех Времен и Народов. Находчивый немец обвинил в этом (как вы знаете, отчасти справедливо) сценаристов. Посему для своего нового фильма доктор Уве Болл возжелал заполучить такой сценарий, который позволил бы его режиссерским талантам раскрыться в полной мере. С этой целью Уве привлек к работе Блэра Эриксона.

Вы знаете, кто такой Блэр Эриксон? Нет? Вот и я тоже не знаю. Однако неизвестный этот Эриксон оказался на удивление смышленым парнем. После того, как доктор Болл, ознакомившись со сценарием, потребовал добавить в него побольше перестрелок, сцен с автомобильными катастрофами и здоровенных склизких монстров, Блэр сделал ноги, предоставив немцу возможность поискать текст его мечты где-нибудь в другом месте.

Люди, работавшие с Уве Болом, рассказывают, что у доктора крайне странные представления о Качественных Сценариях. Зрители, считает Болл, хотят видеть сплошной поток действия; сложные же сюжеты, полные эмоциональных сцен и аналогичной дребедени, их утомляют. Потратив немалое количество времени на поиски, Уве все же исхитрился найти полностью удовлетворявших его авторов в количестве трех штук (решил, очевидно, брать числом). Думаю, уместно будет указать на тот факт, что из трех приглашенных гениев, только один имел опыт написания сценариев, да и то, для дрянных семейных комедий и короткометражных фильмов.

С малоизвестными актерами доктор Болл решил более не связываться. На заглавные роли в фильме «Один в Темноте» он пригласил Кристиана Слейтера, Тару Рид и Стивена Дорффа.

Что же в итоге получилось у старичка Уве? Как и в случае с «Домом Мертвых», сюжет экранизации прямого отношения к игре не имел. На этот раз доктор снял не приквел, а сиквел, причем не к классической компьютерной игре Alone in the Dark, выпущенной Infogrames в 1992-м году, и даже не к одному из двух ее продолжений, а к кроссплатформенному survival horror’у Alone in the Dark: The New Nightmare, вышедшему в 2001-м.

Эдварда Карнби (его играет Кристиан Слейтер) волнует проблема безопасности мира. Индейцы давно исчезнувшего со свету племени с десяток тысяч лет назад исхитрились открыть двери в царство тьмы. В результате в мир наползли тучи здоровенных склизких монстров (да-да, тех самых) и всех индейцев порешили. Теперь подвиг индейцев желает повторить некий пенсионер, бывший глава секретного бюро, занимающегося истреблением сверхъестественной живности. Карнби вместе с подружкой Элин (привет, Тара Рид) и главным опером секретного бюро Ричардсом (экс-кровососущий Стивен Дорфф) стремятся ему помешать. После полутора часов перестрелок, дурацких диалогов и одной хиленькой постельной сцены, все умирают.

Звезды играли из рук вон плохо (Стивена Дорффа, говорят, во время съемок вообще сильнее всего волновало то, что в его трейлере столик для кофе был некрасивый и квадратный, тогда как у Слейтера — милый и круглый). Вожделенные склизкие монстры печально смахивали на страшилок из цикла «Чужие». Количество ляпов превосходило все мыслимые и немыслимые границы.

Фильм безнадежно провалился в прокате. В очередной раз было жалко оператора Матиаса Ньюманна, который вновь сделал свою работу на пять, но из-за нечеловеческих усилий остальных членов съемочной группы опять остался с носом.

И девочки кровавые в глазах

После провала картин «Дом Мертвых» и «Один в Темноте» за доктором Болом окончательно укрепилась слава худшего режиссера в истории современного кинематографа. Некоторые синефилы поспешили объявить, что Болл превзошел даже Эда Вуда. Однако, несмотря на океан негативных отзывов и ненавистьвсего игрового коммьюнити, доктор Уве Болл от идеи экранизации нашумевших компьютерных игр не отказался. В конце 2005 года свет увидела очередная работа немца — фильм «Бладрейн», основанный на одноименной игре, выпущенной в 2002-м компанией Majesco.

Как и в случаях с предыдущими экранизациями, сюжет видеоигры к сюжету фильма доктора Болла имеет крайне опосредованное отношение. Главная героиня игры, зеленоглазая и красноволосая полувампирка Рейн, выполняет в далеком 1932-м году задания тайного общества Бримстон, утилизирует нацистов и разнообразных паранормальных барабашек. Рейн мечтает отомстить своему отрицательному папке-вампиру, что с успехом и делает в конце второй части игры, события которой происходят уже в начале XXI века.

По непонятной причине, доктор Уве Болл перенес события игры на двести лет назад. В фильме действие происходит в начале века восемнадцатого. Злой вампир Каган планирует собрать все части некого артефакта, который даст вампирам возможность не бояться воды, света и перекрещенных палок. Хорошая девочка Рейн планирует угробить Кагана, который, по совместительству, ее папа. В процессе истребления родителя, Рейн ухитряется инсталлировать в себя все артефакты, засветиться топлесс и подружиться с парой отважных Ван Хелсингов. В итоге героиня уселась на вампирский трон, а зрители принялись гадать, какое отношение все это имело к сюжету оригинальной игры.

Доктор Уве нашел объяснение провалу фильма «Один в Темноте» — крайней на этот раз оказалась несчастная Тара Рид. Ее лицо в его простой оправе своей рукой убрал Болл со стола. На ведущие женские роли немецкий доктор пригласил Кристанну Локен (бабенку, избивавшую губернатора Калифорнии в фильме «Терминатор 3») и Мишель Родригес (памятную нам по роли отважной Рэйн Окампо в фильме «Обитель Зла» и Аны-Люсии из «Остаться в живых»). Настоящих мужчин на этот раз играли Мэтт Дэвис и Майкл Мэдсен. Роль главного негодяя недурно исполнил Бен Кингсли. Кроме того, в фильме засветилось несколько румынских женщин легкого поведения, которых, как выяснил доктор Болл, можно было убедить сниматься в обнаженном виде всего за 150 евро.

Увы, первая страничка кинозачетки Уве Болла была исписана «неудами». Поэтому «Бладрейн», посредственный, но никак не безнадежно плохой фильм, заранее приняли в штыки. Еще до официальной премьеры картину провозгласили самым дурным творением XXI века. Тогда как, несмотря на очевидную вторичность, сценарные провисы, массу заимствований из такой классики жанра, как «От заката до рассвета» Тарантино, «Вампиры» Джона Карпентера, «Блэйд» Норрингтона и даже «Интервью с Вампиром» (Interview with the Vampire, 1994) Нила Джордана, фильм представлял собой вполне характерный образчик кино категории «Б». И уж точно не уступал таким своим одногодкам, как «И грянул Гром» (A Sound of Thunder, 2005) или «Эон Флакс» (AEon Flux, 2005). Тем более оператор Матиас Ньюманн вновь со своей работой справился весьма прилично.

Quo vadis?

Доктор Уве уже приобрел права на экранизацию игр Postal и Far Cry. В постпродукции сейчас находится картина по Dungeon Siege, увидим мы ее в конце текущего года. Судя по тому, что германское правительство не спешит модернизировать местное законодательство и перекрывать дыру, благодаря которой доктор Уве Болл исправно получает финансирование для своих работ, неутомимый немец скоро экранизирует вообще все существующие в мире видеоигры. Фанаты предрекают, что лет через десять крупнейшие города мира будут обвешаны плакатами: «Не пропустите! Новый фильм легендарного режиссера Уве Болла! Шокирующий фильм ужасов «Пасьянс Косынка»!»

Что ж, подождем.





Если Вас заинтересовал этот текст, то, вполне возможно, заинтересует и кое-что из следующих статей:

1 комментарий
  1. CommentsИвашка   |  Пятница, 19 июня 2015 в 16:38

    в крошечном немецком городке есть обращения мистер и миссис? ничего не путаете?


Ваш комментарий:






Тоже интересно:


    Продюсеры фильма, подсчитав, в какую сумму обойдутся спецэффекты, необходимые для оживления бесформенного негодяя, схватились за голову и отправили братьев Томас перерабатывать сценарий. Братья, чуть подумав, облик чудовища переделали — новая версия сценария превращала Хищника в печальное одноглазое существо с собачьей головой и длинной шеей.

    [ читать полностью ]